Баловство, не судите строго.
вынос мозга
Тюремное танго или 8 мужчин
Вашему вниманию представлен мини-мюзикл «8 мужчин», созданный на основе номера из мюзикла «Чикаго» - «Тюремное танго» и фильма «Место встречи изменить нельзя» (по роману «Эра милосердия»).
Исполнители:
Копчёный.
Кирпич.
Ручечник.
Фокс.
Груздев.
Промокашка.
Горбатый.
Левченко.
Помогающие в создании зрелища (подтанцовка):
Манька Облигация.
Глеб Жеглов.
Пасюк.
Аня.
Гражданка Желтовская.
Тараскин.
Клаша.
Владимир Шарапов.
Также во время исполнения в середине сцены лежит труп Ларисы Груздевой, который освещается во время партий Фокса и Груздева.
Копчёный: Змейка!
Кирпич: Метод!
Ручечник: Семь-восемь!
Фокс: Астория!
Груздев: Байярд!
Промокашка: А-а!
Горбатый: Чик!
Левченко: Ротный!
Жеглов: А сейчас, дорогие граждане уголовнички, восемь жизнерадостных подследственных из нашего КПЗ исполнят для зрителей «Тюремное танго».
Исполнители повторяют свои слова еще 6 раз.
Все хором:
На МУР нарвались, на МУР нарвались,
За что же нас сгребли менты?!
И насмеялись, и надругались!
Не наступили бы нам кранты!
Копчёный (выполняет гимнастические упражнения с кием в руках): Знаете, в некоторых играх тебе кажется, что ты выиграл, а на самом деле – проиграл. Разочек я перекинулся в картинки с Котькой Кирпичом. Вот какой чёрт дёрнул Котьку отдавать выигрыш браслетом в виде змейки?! Я его подарил хорошей девушке Марии. И что б вы думали? Сдала мусорам, сука!
Копчёный, отбросив кий, танцует с Манькой, поёт:
Она нарвалась, она нарвалась,
Хранить молчанье не смогла!
Покрасовалась, поулыбалась
И с лёгким сердцем меня сдала!
Кирпич: Мозет, я цего-то не понимаю в работе уголовки, но это прос-сто возмутительно. Я стою в трамвае, резу сумку, занимаюсь своим делом – и тут эти двое хватают меня и говорят про какой-то коселёк! Но я им, конесно – обысси! Нет у них методов против Кости Сапрыкина!
Кирпич танцует с Жегловым, тот незаметно во время танца подбрасывает Косте кошелёк. Костя поёт:
Вы обыссите! Вы обыссите!
И ницего вам не найти!
Но вот Мураско вы не звоните –
Ведь мне под суд тогда итти!
Ручечник (с тростью): Я уже не первый год с напарницей подвизаюсь на поприще искусства. Ну, как?.. В театрах берём номерки, получаем шубы. Лучше, конечно, заграничные. И тут любители балета в МУРе отыскались, не дают культурно отдохнуть, на лесоповал собирают. Указ семь-восемь шьёте, начальники?!
Ручечник, скривившись, танцует с Пасюком и поёт:
Я в гардеробе, я в гардеробе
Те номерочки добывал.
Ходить уж лучше в тюремной робе,
Чтоб на перо Фокс не сажал!
Фокс: Как-то раз я зашёл в ресторан «Астория». Выпить, повеселиться, потанцевать. Меня там все знают, не скрою. Какая же наглость со стороны угро заставлять меня прыгать из окна и вообще устраивать погоню за мною с дешёвыми спецэффектами! Что они там делали, не спрашиваю. Но знаете почему я там оказался? Просто ты не умеешь готовить, Анна!
Фокс танцует с Аней очень страстно. Поёт:
Я пристрелялся, я пристрелялся,
Но в «фердинанд» я не попал!
А только в лапы к ментам попался,
И мне теперь шьют криминал!
Груздев (всю его реплику Фокс ухмыляется): Не понимаю, почему я здесь? Наша знаменитая советская милиция сказала, что это я убил свою бывшую жену Ларису, но я этого не делал! Я врач, военный человек, в конце концов! Конечно, главная улика говорит против меня – пистолет «Байярд», из которого я якобы застрелил Ларису. Но я не-ви-но-вен!
Шарапов: Да, но вы… всё-таки убили её?
Груздев: Нет! Нет… Невиновен…
Груздев медленно и печально танцует с Галиной Желтовской.
Все: Ты сам нарвался…
Груздев: Не тычьте мне!..
Промокашка: А-а-а! Ш-шо? Я вам не сдамся, волки позорные! Волки!.. Я вот к Лёле с Елоховской сбегу… ну да, р-раз пошли на дело, выпить захотелось, грабил-убивал, кошку рисовал… Да если б я знал, кто ты такой, еще бы в кинишке тебя насадил бы! Не ха-ачу! Не ха-ачу! А-а!
Промокашка пляшет с Тараскиным, изо всех сил пытаясь вырваться из его объятий. Поёт:
А на чёрной скамье, на скамье подсудимых,
Его доченька Нина и какой-то жиган!
Горбатый: Засохни, Промокашка! Я был главарём банды «Чёрная кошка». Организовывали и исполняли мы преступления чётко и быстро. Но однажды к нам на малину забросили одного… Володеньку. Я сказал ему сразу: не бойся, мы тебя не больно зарежем – чик! – и ты уже на небесах. Надо, надо было мне бабы своей слушаться!..
Жеглов: А теперь Горбатый! Я сказал…
Горбатый: Да без тебя знаю! (Танцует с Клашей и поёт.)
С собою взяли того Володю,
Спустились вместе с ним в подвал:
А он подставу нам всем устроил
И мигом банду ментуре сдал!
Левченко: Во время войны я был рядовым штрафроты. С нашим комроты, Шараповым, мы немало повидали. Но как война закончилась, из-за этих проклятых бюрократов – крыс тыловых – пришлось на прежнюю бандитскую дорожку вернуться. И вот смотрю – он! Здравствуй, ротный! Окропим снежок красненьким?
Левченко начинает было танцевать с Шараповым, но вдруг срывается и бежит.
Шарапов: Левченко, стой!
Жеглов: Уйдёт… (Стреляет в Левченко. Тот падает замертво.)
Шарапов: Ты убил…
Жеглов: Не продолжай, Шарапов! У нас оперетка, а не трагедия.
Все: (в сторону Левченко) Виновен сам, сам, сам, сам, сам,
Виновен сам, сам, сам, сам, сам!..
(к зрителям)
На МУР нарвались! На МУР нарвались!
Мы не хотели преступать!
Но жизнь такая, да, непростая!
И не посмейте нас осуждать!
На МУР нарвались, на МУР нарвались,
За что же нас сгребли менты?!
И насмеялись, и надругались!
Не наступили бы нам кранты!
Копчёный: Совсем за ссученного держите…
Кирпич: Коселёк, коселёк, какой коселёк?..
Ручечник: Тебе бы не картины, начальник, тебе бы книжки писать…
Фокс: Ножичков у нас на всех вас хватит…
Груздев: Плохой человек твой Жеглов…
Промокашка: Собака лаяла на дядю фраера…
Горбатый: Дурилка картонная… Обмануть хотел…
Левченко: Семи смертям не бывать, а одной не миновать…
Копчёный: Змейка.
Кирпич: Метод.
Ручечник: Семь-восемь.
Фокс: Астория.
Груздев: Байярд.
Промокашка: А-а…
Горбатый: Чик.
Левченко: Ротный.